2020-03-02T11:03:21+03:00
КП Беларусь

Короткевич хотел сыграть у Шукшина, а Тарковский помог «Альпийской балладе». Кинооператор о легендарных фильмах и людях

«Комсомолка» расспросила известного кинооператора Анатолия Заболоцкого о его дружбе с Владимиром Короткевичем, о том, как легла на полку картина с Георгием Жженовым и зачем Василий Шукшин приезжал в ЦК КПБ
Поделиться:
У Короткевича и Шукшина была взаимная творческая симпатия. Фото: АрхивУ Короткевича и Шукшина была взаимная творческая симпатия. Фото: Архив
Изменить размер текста:

Анатолий Заболоцкий 9 лет работал на «Беларусьфильме». Сейчас ему 84 года, но и спустя полвека он заглядывает из Москвы в Минск. В феврале приезжал на Минскую международную книжную выставку-ярмарку презентовать книгу «Шукшин в кадре и за кадром», выступил на «Беларусьфильме», повидал старых знакомых. «Комсомолка» смогла пообщаться с Анатолием Дмитриевичем лично, а еще послушать его рассказы на презентации книги.

Кроме того Анатолий Заболоцкий говорит, что хочет собрать архив снятых им в Беларуси картин.

- Задумался об этом, когда с экрана телевизора в Москве услышал знакомую мелодию. Ее полвека написал еще совсем молодой композитор Игорь Лученок к фильму «На старых сенажацях», в котором мне довелось стоять за камерой. Годы прошли, о фильме забыл даже я сам, а мелодия живет…

Анатолий Заболоцкий - участник и свидетель многих событий поистине золотого века для белорусского кино. Фото: Татьяна МАТУСЕВИЧ

Анатолий Заболоцкий - участник и свидетель многих событий поистине золотого века для белорусского кино.Фото: Татьяна МАТУСЕВИЧ

Заболоцкий снял культовые для нескольких поколений ленты Василия Шукшина «Печки-лавочки» и «Калина красная». Но прежде были белорусские картины: «Альпийская баллада», «Житие и вознесение Юрася Братчика», «Через кладбище», документальные фильмы... В Минске он оказался в октябре 1960-го после учебы на оператора во ВГИКе. Правда, собирался на «Ленфильм», где был на практике, но его место занял однокурсник, чей родственник был замминистра Легпрома CCCР. Так Анатолия отправили по запросу в Минск. А уже через неделю он снимал свою первую кинохронику на пыльном элеваторе. Правда, часть материала ушла в корзину: флаг БССР развивался в кадре эффектно, но не слева направо, как положено, а справа налево.

ДЛЯ СЪЕМОК НА ВТОРОЙ ЭТАЖ КРАСНОГО КОСТЕЛА ЗАГНАЛИ ЛОШАДЬ

Первой работой Заболоцкого для большого экрана стал фильм «На ростанях» аксакала белорусского кино Владимира Корш-Саблина. Анатолий Дмитриевич был вторым оператором. Он вспоминает, что студия располагалась тогда в Красном костеле на площади Ленина. И как раз во время съемок «На ростанях» на второй этаж, служивший съемочным павильоном, завели лошадь, которую потом еле спустили по ступенькам назад.

- Еще у нас была слишком красная пленка, и я предложил дымить в кадре, чтобы скрыть это. Но первый оператор Андрей Булинский предупредил: «Корш-Саблин такого не выносит, но... попробуй!» И я попробовал – прямо перед съемкой очередной сцены под носом у режиссера. Вижу, что глаза у Корш-Саблина округлились, но он промолчал. А посмотрев на картинку с экрана разрешил дымить на всю декорацию.

Не все фильмы, снятые Анатолием Дмитриевичем, выходили к зрителю.

- В журнале «Юность» прочел рассказ Вадима Трунина «Последний хлеб», мне он показался кинематографичным. Занес директору студии, а тот за находку выписал мне премию - 1000 рублей. Трунина вызвали сделать из рассказа сценарий, начали снимать, в одной из главных ролей - Георгий Жженов. Действие там происходит с вечера до утра, так что съемки вели в режим - у нас были час заката и час рассвета. Но приспособились снимать на инфрапленку. Кстати, меня за такую съемку хвалили – в том числе и мой мастер Леонид Косматов. «Только смолоду можно взяться за такой сценарий!» - говорил он. Все бы ничего, но как раз в это время в СССР подорожал хлеб, и Корш-Саблин как худрук студии закрыл работу - материал даже в Москву не возили. Готовая картина легла на полку, а группе не дали постановочных...

Тогда Анатолий Дмитриевич попал на знаменитую впоследствии картину «Через кладбище» Виктора Турова. До этого снимал с режиссером короткометражную новеллу «Звезда на пряжке» по Янке Брылю с тем же Георгием Жженовым.

- В «Через кладбище» Витя решил снимать свою жену. Она была красивой женщиной, но без актерского дара. Съемки капитально заваливались, а Витя не хотел никого слушать: «Ромм снимает свою жену, Пырьев, Александров, Герасимов, а почему я не могу? Я ее знаю, что-то из нее вытащу». В итоге заменили жену Турова только при помощи чиновников. Вдобавок Витя, очень талантливый человек, все воспринимал эмоционально, нередко выпив во время съемок вина. А как раз во время работы в Беларуси я понял: в кино ничего нельзя делать в таком состоянии. На площадке тебе кажется хорошо то, что ты никогда не примешь на трезвую голову. Лучше результат праздновать, отпечатанные копии... Хотя я уверен, что у Вити был потенциал стать режиссером мирового уровня. Но та же должность худрука студии - груз, который обворовывает художника...

Тем не менее в 1995 году фильм «Через кладбище» включен ЮНЕСКО в сотню лучших фильмов века о Второй мировой войне.

Кстати, адаптацию для кино первой совместной работы Заболоцкого с Туровым (той самой новеллы «Звезда на пряжке» по Янке Брылю) делал Геннадий Шпаликов – сценарист «Я шагаю по Москве» и «Мне двадцать лет». И Анатолий Дмитриевич тепло вспоминает не только киноработу, но и то, что оставалось за кадром.

- В ресторанах Минска, например, в «Зорьке», который потом стал «Потсдамом», в наше время к ужину не давали больше, чем рюмку водки. Я помню, как однажды во время таких посиделок Гена прочел мне свои стихи, которые заканчивались словами:

Голова моя пуста,

Как пустынные места.

Я куда-то улетаю,

Словно дерево с листа.

Это было настолько о нем, что я ему сказал: «Ну, ты, Генка, - великий стихоплет. Все у тебя неправильно, но как точно». Гена отвечает: «Да, давай за это выпьем». Мы заказываем, а официантка ни в какую – мол, ее уволят! Но мы так эмоционально общались, Гена читал такие стихи, что она нам тайком принесла бутылку – только попросила спрятать...

Василь Быков создал для «Альпийской баллады» сцену, где советский человек разочаровывается в социализме, но ее не рискнули снять. Фото: Евгений КОКТЫШ

Василь Быков создал для «Альпийской баллады» сцену, где советский человек разочаровывается в социализме, но ее не рискнули снять. Фото: Евгений КОКТЫШ

«ДОВЕДЕМ МЫ БЫКОВА ДО СТЫДА ВЕЛИКОГО»

«Альпийскую балладу» съемочная группа называла «Альпийской баландой по-тебердински» - они работали на натуре в Тебердине - в Карачаево-Черкессии.

- Я на этой картине бросил курить. С нами работали альпинисты из Ленинграда - чемпионы Союза. И, бывало, подойдут они к обрыву, станут на руки, ноги туда свесят, а меня трясет. Как и режиссера Борю Степанова. А как снимать, когда боишься? Только бросив курить, смог работать на обрыве, да и камеру таскать стало легче. Кстати, те же альпинисты для съемки спускали лавину - им заплатили за это 1000 рублей. Я выбрал, казалось, лучшую точку, но в итоге меня завалило снегом... А когда снимали собак, которые гоняются за героями, они рванули прямо на меня. Не укутали б меня с камерой в пять одеял, кусанули бы! А так пес схватился зубами и повис на одеяле.

«Альпийская баллада», уверен Анатолий Заболоцкий, удалась благодаря игре Станислава Любшина, а самой сложной сценой для съемки называет спуск лавины. Фото: Кадр из фильма

«Альпийская баллада», уверен Анатолий Заболоцкий, удалась благодаря игре Станислава Любшина, а самой сложной сценой для съемки называет спуск лавины. Фото: Кадр из фильма

Анатолий Дмитриевич самым лучшим фильмом по быковским повестям считает «Третью ракету» Ричарда Викторова. Об «Альпийской балладе» отзывается сдержанно. И с улыбкой вспоминает, как на больших окнах студийного кабинета съемочная группа повесила огромный лозунг: «Доведем мы Быкова до стыда великого»:

- Писателю юмор понравился. А если серьезно, то в «Альпийской балладе» по части психологической упущено многое из написанного Быковым. Фильм случился только потому, что Славу Любшина Тарковский так и не пригласил играть Андрея Рублева - ему посоветовали Анатолия Солоницына. Так Слава достался нам. И его темперамент, уверен, спас картину. Однако у Любшина, артиста от Бога, гармонии с Любой Румянцевой в кадре не получилось...

Заболоцкий говорит, что интимную сцену в «Альпийской балладе» цензура пропустила. Зато прописанную у Быкова сцену, когда главный герой Иван, у которого в роду были репрессированные, засомневался в социализме, даже не пытались снять.

- Режиссер Боря Степанов, член партии, побоялся. А это вытянуло бы фильм и сейчас прозвучало бы правдиво. Признаться, я даже писал письмо Быкову - предлагал заменить режиссера. Он ответил, мол, кто его послушает? Назначили же в Москве снимать «Сотникова» Ларису Шепитько...

Тем не менее, с показами «Альпийской баллады» Заболоцкий с Любшиным частенько ездили по всему СССР. В день бывало по пять встреч со зрителями и по столько же банкетов. Анатолий Дмитриевич признается, что садился не во главе стола и мог избежать тостов, которыми начальство забрасывало того же Любшина.

Самой сложной сценой для съемки «Альпийской баллады» Заболоцкий называет спуск лавины. Фото: Личный архив

Самой сложной сценой для съемки «Альпийской баллады» Заболоцкий называет спуск лавины. Фото: Личный архив

- Кстати, за «Альпийскую балладу» завкафедры операторского искусства ВГИКа, знаменитый мастер Анатолий Головня пробил мне вторую категорию. А уезжая из Беларуси, я уже имел высшую категорию. Хотя первые 4 года в Минске у меня был статус ассистента третьей категории. Тогда московские товарищи посоветовали: если ты самостоятельно снимаешь, то ты уже автоматически оператор третьей категории – с зарплатой на 300 рублей выше. В отделе кадров студии только попеняли, мол, чего же раньше не сказали: «Мы экономим фонд зарплаты».

«КОРОТКЕВИЧ НАЗЫВАЛ МЕНЯ ТОЛЯТИНА, МУХОЕД, ЧЕРТ ЛОЗАТЫЙ»

Одно из главных воспоминаний о Беларуси для Анатолия Дмитриевича - знакомство с Владимиром Короткевичем: в первые же дни Заболоцкого в Минске они случайно столкнулись в коридорах «Беларусьфильма».

- Мы много путешествовали, а порой - бражничали. Иногда - от отчаяния, иногда - от радости. За чаркой заметил, что у Володи один глаз - зеленый, а другой - серый: словно два разных человека - с одной стороны – один, с другой – иной. Короткевич даже говорил: «Я и звезд вижу больше, чем ты». Сколько в тех застольях погибло шуток! Как-то Володя сказал мне: «Ты - римлянин!» Я, было, голову поднял, воспрянул. А Короткевич добавил: «Эпохи упадка». Еще запомнилось, что в застольях он в любом состоянии спешил домой: «Мама беспокоится».

Анатолий Заболоцкий презентовал в Минске книгу о Шукшине, где есть страницы и о Короткевиче, Турове, Быкове. Фото: Татьяна МАТУСЕВИЧ

Анатолий Заболоцкий презентовал в Минске книгу о Шукшине, где есть страницы и о Короткевиче, Турове, Быкове.Фото: Татьяна МАТУСЕВИЧ

Анатолий Заболоцкий вспоминает, как однажды, уже начав работать с Шукшиным, приехал в Минск - и сразу к Короткевичу, в квартиру на улице Карла Маркса.

- Он там сидит мрачный: «Ну, смотри, Толятина, что делают. У меня за изданный в Испании роман «Хрыстос прызямліўся ў Гародні» заплатили 12 инвалютных рублей (условная валюта, в которой СССР проводил расчеты с зарубежьем. - Ред.), за «Каласы пад сярпом тваім» в Чехословакии - 7. Лучше бы совсем ничего не платили! Зачем они издеваются?»

Короткевич, вспоминает Анатолий Дмитриевич, никогда не льстил начальству.

- Как-то сидели мы недалеко друг от друга на съезде писателей во Дворце профсоюзов. В президиуме (мы его называли парфеноном) - Машеров, Мазуров, Киселев. Выступали Василь Быков, Владимир Колесник. А еще обсуждали, что не все поэты могут издаться, и поэтому не «взлетают». Вышел Володя. «Кажуць, Антон Бялевіч (белорусский поэт. - Ред.) не ўзляцеў. А куды ляцець?» - Володя поднял свои длинные руки, а костюм у него был мал - и рукава застряли на локтях. Зал взорвался хохотом - даже Машеров не постеснялся. Правда, Володя начал задавать неудобные вопросы, за что на следующий день попал на ковер в ЦК. А еще Короткевич не трогал накрахмаленные салфетки в ресторанах: «Не начальство же их стирает, а старухи за копейки», - вспоминает слова писателя Заболоцкий.

Анатолий Дмитриевич благодаря Короткевичу увидел дальние уголки Беларуси. Заболоцкий работал над документальным фильмом «Сведкі вечнасці» о тысячелетних деревьях по сценарию писателя.

У Короткевича уже был опыт съемок в эпизодах "Жития и вознесения Юрася Братчика", потому он и хотел сыграть в ленте Шукшина. Фото: Архив Валерины Кустовой

У Короткевича уже был опыт съемок в эпизодах "Жития и вознесения Юрася Братчика", потому он и хотел сыграть в ленте Шукшина. Фото: Архив Валерины Кустовой

- Мы дважды ездили в командировки на студийном «козле». Например, к дубу Мицкевича под Новогрудком и к тополю Наполеона в Лельчицах: помню, я на него забрался, а спустился еле-еле. Ночевали в Рогачеве - у Володиного дядьки, учителя истории... Короткевич был патриотом своей земли и языка. И меня умолял: «Ну вывучы ты беларускую мову, Таляціна!» А еще Володя часто повторял, что себя надо сокращать: «Я многа маляваў, а чытача і яго ўвагу трэба шкадаваць. Добрыя кнігі заўжды тонкія».

Не секрет, что у Короткевича туго шла работа с кино. Ему все время подсовывали доработчиков к его сценариям. Особенно досталось экранной версии по роману «Хрыстос прызямліўся ў Гародні».

- А потом, прочитав этот сценарий, Василий Шукшин ругал всех, - говорит Заболоцкий, - что фильм «заморочили» - сняли, да так и не выпустили («Житие и вознесение Юрася Братчика» показали только в конце 1980-х. - Ред.).

Кстати, у Короткевича и Шукшина была небольшая переписка. Они даже хотели встретиться, но этого так и не случилось. А в архиве Заболоцкого сохранилось последнее письмо от Короткевича, датированное 24 апреля 1974 года. Анатолий Дмитриевич опубликовал его в своей книге «Шукшин в кадре и за кадром», на презентацию которой и приехал в Минск. Там Короткевич пишет товарищу, которого называет (а он любил необычные прозвища) Толятина, Мухоед, а когда критикует - черт лозатый:

У Короткевича и Шукшина была взаимная творческая симпатия. Фото: Архив

У Короткевича и Шукшина была взаимная творческая симпатия. Фото: Архив

«Смотрел недавно «Калину красную». Ну и молодцы, ну и сукины же вы сыны с Василием Макаровичем! Несмотря на то, что я человек совсем другого типа, я, может быть, как никто другой понимаю, что вот именно это и есть то, что нужно: простота - и ой какая непростота, и любовь, и злоба, и, что главнее всего, это здорово ткнет людей на очень важное, и многих, наверное, заставит оглянуться. И покраснеть от стыда, что самое главное - в дерьме и позорном пренебрежении. Трудно вам небось досталось. Видать, кусками летело, это кое-где заметно. Но и того, что осталось, хватит за глаза. Василий обмолвился там фразой, которая для меня прозвучала, как имеющая второе, более глубокое дно. «Мужиков в России много». Когда это произнесено, то звучит не только как хамское презрение подонка, но и как большая надежда. Действительно, пока мужиков в России (да и не только в России, а в Беларуси и везде) много - не все еще потеряно и все совсем еще не так плохо. Таких, как он (хотя с ним, наверное, и трудно работать), таких, как ты, дорогой друг».

А еще Короткевич пишет, что когда начнутся съемки по книге Шукшина «Я пришел дать вам волю» о Степане Разине, то «если я не сдохну и если никто не будет против», приехал бы сняться даже в бессловесной роли или даже спеть в кадре. Он ведь появлялся в таких эпизодах, например, в «Житие и вознесении Юрася Братчика».

Анатолий Заболоцкий презентовал в Минске книгу о Шукшине, где есть страницы и о Короткевиче, Турове, Быкове. Фото: Татьяна МАТУСЕВИЧ

Анатолий Заболоцкий презентовал в Минске книгу о Шукшине, где есть страницы и о Короткевиче, Турове, Быкове.Фото: Татьяна МАТУСЕВИЧ

ШУКШИН СОВЕТОВАЛ, ЗАБИРАЯ ИЗ МИНСКА: «НЕ ЖЕНИСЬ!»

Уехал из Минска Анатолий Дмитриевич по приглашению Шукшина, которого знал еще по ВГИКу - тот учился годом старше. После вуза Заболоцкий встретился с Шукшиным, когда он приехал на пробы в Минск. «Ну, земеля, как ты тут прижился?» - спросил его Шукшин. Если по общежитию он запомнился показным простаком, то теперь стал молчаливым, не пил, рассказывал о публикациях и том, что вынужден сниматься как актер, чтобы кормить семью. Но мечтал он о режиссерской работе и писательстве.

Анатолий Заболоцкий и Василий Шукшин сняли вместе «Калину красную» и «Печки-лавочки», а мечтали сделать фильм о Степане Разине. Фото: Личный архив

Анатолий Заболоцкий и Василий Шукшин сняли вместе «Калину красную» и «Печки-лавочки», а мечтали сделать фильм о Степане Разине. Фото: Личный архив

Позже, посмотрев тот самый легший на полку «Последний хлеб», Василий Макарович предложил Заболоцкому вместе поработать над «Степаном Разиным» - так и не осуществленном фильме по роману «Я пришел дать вам волю».

- Шукшин сразу предупредил, что фильм планируется большой, операторов двое, постановочных - мало. Еще предупредил: «Но не женись! Если женишься, мы Москву не победим. Я женился - все. Настрогал двух - теперь снимаюсь даже там, где не хочу».

Шукшин и Заболоцкий сняли вместе «Печки-лавочки». Фото: Кадр из фильма

Шукшин и Заболоцкий сняли вместе «Печки-лавочки». Фото: Кадр из фильма

С этим фильмом после долгих переговоров так ничего и не вышло. Киноначальники и цензоры среди прочего говорили, мол, как ни крути, а Разин - разбойник.

- А когда Шукшин запускал на студии Горького «Печки-лавочки», меня не пускали из Беларуси. Макарыч даже на сутки приехал в Минск, чтобы встретиться с секретарем по идеологии ЦК КПБ Александром Кузьминым. Есть у меня и черновик письма Василия Корш-Саблину, на которое тот не отреагировал. Только когда Кузьмин позвонил на студию, вопрос решился. Да и на московской студии меня не особо ждали - там хватало операторов. Но Шукшин держал слово: вместе мы сняли и «Печки-лавочки», и «Калину красную»...

Шукшин и Заболоцкий сняли вместе «Калину красную». Фото: Кадр из фильма

Шукшин и Заболоцкий сняли вместе «Калину красную». Фото: Кадр из фильма

Сегодня Заболоцкий благодарен Беларуси:

- Теперь понимаю: поехал бы в Ленинград, меня там схарчили бы. А тут формировался операторский цех, давали самостоятельную работу на короткометражках, а потом и на полном метре, я привез прогрессивную атмосферу ВГИКа... Кстати, у меня есть и белорусские корни - мой дед по отцовской линии из-под Борисова. В Сибирь, откуда я родом, он переселился в годы столыпинской реформы. И даже спустя годы дома жило белорусское слово «мусіць»...

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

На съемках «Знака беды» от пожара чуть не сгорел оператор, а дикая охота короля Стаха неслась по военному полигону

Оператор Татьяна Логинова сняла белорусские классические кинофильмы «Знак беды», «Дикая охота короля Стаха», «Черный замок Ольшанский»... (читать далее)

В «Дикой охоте короля Стаха» по повести Короткевича хотели сыграть Абдулов и Алферова

«Комсомолка» заглянула в альбомы фотопроб студии «Беларусьфильм» и узнала, кого собирались снимать в фильме Валерия Рубинчика «Дикая охота короля Стаха» (читать далее)

Пробы к фильму «Знак беды»: Светлана Крючкова могла стать Степанидой, а Дмитрий Назаров из «Кухни» - полицаем

«Комсомолка» продолжает листать альбомы фотопроб к знаковым лентам «Беларусьфильма». Сегодня мы заглянем в тот, который посвящен «Знаку беды» режиссера Михаила Пташука по знаменитой повести Василя Быкова (читать далее)

Фотопробы к «Белым Росам»: Попасть в тюрьму вместо Геннадия Гарбука мог Михаил Кононов, а Льву Дурову предлагали сыграть старого Ходаса

«Комсомолка» снова заглянула в альбомы кинопроб «Беларусьфильма». На этот раз мы узнали секреты популярнейшей комедии «Белые Росы» режиссера Игоря Добролюбова (читать далее)

В «Раскиданном гнезде» мог сыграть Харатьян, а любимый актер Тарковского исполнил свою последнюю роль

«Комсомолка» снова заглянула в альбомы фотопроб к знаменитым картинам киностудии «Беларусьфильм» (читать далее)

«После запрета на съемки Высоцкого позвала его на день рождения, а Миронов вступился за меня перед ЦК»

Киносценарист Вера Савина рассказала «Комсомолке», как заманивала сниматься на БТ советских суперзвезд (читать далее)

«Съемки «Приключений Буратино» на две недели остановили, потому что Ролан Быков уплыл в круиз!» Воспоминания о легендах кино

«КП» расспросила киноредактора Изольду Кавелашвили, как фильмы по Василю Быкову пробивали через Москву, почему «Буратино» начинали снимать дважды, а Тарковский не поставил ленту в Минске (читать далее)

«Патрабавалі замест трагедыі вясёлае «ля-ля»: пленку с фильмом по Короткевичу уничтожали автомобилем

О непростой судьбе киносценариев классика белорусской литературы Владимира Короткевича мы беседовали с поэтессой, киноведом и телеведущей Валерией Кустовой (читать далее)

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также