2019-04-20T09:21:46+03:00
КП Беларусь

«Золотят купола женщины, позолота опасна для мужской потенции». Дойлид рассказывает о своей профессии

63-летний Анатолий Каменко уже более полувека делает купола и крыши храмов и надеется, что его профессия не умрет [фото]
Поделиться:
Анатолий Каменко рассказал о трудностях работы и меценатахАнатолий Каменко рассказал о трудностях работы и меценатахФото: Святослав ЗОРКИЙ

Очередным героем "Влюбленных в профессию" стал дойлид Анатолий Каменко. Представитель одной из старейших и уникальных профессий живет любимой работой вот уже 52 года.

- Я горжусь тем, что делаю. Дойлид - это высшее звание, которое нужно заработать, приходящее только с возрастом. Каждая работа - это искусство, ты сердцем прикладываешься к ней. Ведь к куполу даже подойти нельзя без церковного благословения! В Москве я получал его от Алексея II, в Сергиевом посаде - от игумена Виссариона. Когда делал купола для мечети в Новогрудке, получал благословение у имама, - рассказывает мастер.

63-летний Анатолий Каменко надеется, что его профессия не умрет. Фото: Святослав ЗОРКИЙ

63-летний Анатолий Каменко надеется, что его профессия не умрет.Фото: Святослав ЗОРКИЙ

«Я был младшим из семи сыновей, и сосед Мойша взял меня в ученики»

Детство мастера прошло в Несвиже в голодное послевоенное время. Он был младшим из семи сыновей. Воспитывала их одна мама на 64 рубля зарплаты, которые получала на местном промкомбинате.

- Никаких материнских капиталов тогда не было. Разве что давали ботинки к школе и иногда бесплатное питание. Ютились в одной комнате в домике бывшего лесничего, рядом - 11 других семей…

Анатолий, представитель одной из старейших и уникальных профессий Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Анатолий, представитель одной из старейших и уникальных профессийФото: Святослав ЗОРКИЙ

По соседству жили евреи, трое из них были мастерами на все руки - жестянщиком, маляром и плотником, занимались строительством домов и церквей.

Маляру по имени Мойша было жалко женщину, тянувшую семерых сыновей. Он предложил взять на обучение младшего, 12-летнего Толю. Мальчик ушел в подмастерья, а Мойша передавал его семье деньги и еду.

Анатолий живет любимой работой вот уже 52 года. Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Анатолий живет любимой работой вот уже 52 года.Фото: Святослав ЗОРКИЙ

- Учили меня строго. Пока дети играли в футбол, я с мешком инструментов по подработкам ходил. Со временем понял, что дядя Миша (так я называл Мойшу) разглядел во мне потенциал. Этому нельзя научить, мастера можно только вырастить.

В советское время церкви были вне закона, Анатолий помнит, как по ним стреляли из автоматов. Доставалось и тем, кто в них работал.

- Над нами издевались и комсомольцы, и даже взрослые люди. Дядю Мойшу били, а мне обрезали волосы. Мама со слезами потом приводила прическу в порядок…

Каждая работа - это искусство. Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Каждая работа - это искусство.Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Но были и добрые люди. Однажды Мойша и Анатолий делали крышу в деревне Вишневец под Столбцами, и хозяйка подкармливала мальчишку втайне от строгого мужа.

- Украдкой приносила огурец с грядки, сала кусочек. Спустя 40 лет я приехал в эту деревню. Она стала рассказывать, как у нее жил мальчик, который помогал строить евреям. А потом узнала меня и расплакалась.

Дойлид - это высшее звание, которое нужно заработать, приходящее только с возрастом. Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Дойлид - это высшее звание, которое нужно заработать, приходящее только с возрастом.Фото: Святослав ЗОРКИЙ

«Перед строительством мечети я читал молитву «Отче наш»

Мастерству дойлида научиться можно только у дойлида, так что после школы Анатолий получил и профессию жестянщика в минском училище. Практика у студента уже была, он подтянул геометрию, научился черчению и по распределению попал на завод, где делал вытяжки. В то же время Анатолий строил дома и купола на церквях - в общем, зарабатывал чем умел.

- Архитекторы меня не любят: они в кабинете начертят, а я потом доказываю, что звонница расположена не на той высоте и будет глухой звук. Они ершатся, спрашивают, какое у меня образование! Я говорю: в школе учителя хорошие были... Зато через полгода благодарят, что научил видеть церковь иначе, - говорит мастер. - Есть деревянные церкви, которым уже по полтысячи лет, а между бревнами и сейчас иголку не воткнешь.

Мастерству дойлида научиться можно только у дойлида Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Мастерству дойлида научиться можно только у дойлидаФото: Святослав ЗОРКИЙ

В церкви есть правила и традиции, которые передавались от мастера к мастеру веками. Например, звонница с колоколами должна быть выше церкви, чтобы звук был громче. Важен и цвет крыши: синий - для храмов в честь Богородицы, зеленый - в честь Святой Троицы. Но это в идеале, а в жизни бывает всякое.

- Недавно сделал замечание в одной церкви, что цвет крыши неправильный. Говорят: ну, какую краску дали. А иногда спонсор, давший деньги на ремонт церкви, говорит: этот цвет мне нравится, а этот - нет. И батюшка идет на уступки, потому что денег у церкви нет.

Анатолий Каменко - дойлид, который более полувека делает купола и крыши Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Анатолий Каменко - дойлид, который более полувека делает купола и крышиФото: Святослав ЗОРКИЙ

О куполах дойлид знает все и, кажется, может рассказывать о них вечность. Например, купола католических и православных храмов отличаются не только формой креста, а золотые купола сейчас уже совсем не из золота.

- Металлическими листами в форме четырехгранника или восьмигранника можно обивать только католические храмы. Но это не всегда соблюдают, ведь их делать проще. Литая форма луковицы для православных храмов - самая сложная. Ошибся на миллиметр - придется все переделывать. На простой купол из квадратных чешуек может уйти две недели, а на изготовление сложного купола - целый год. Раньше на них напыление делали из золота, а теперь из «космической жести» (нитрида титана), которую делают у нас в Академии наук и в России. Один такой лист стоит около 45 - 50 долларов, на купол нужно как минимум 5 штук. Работа с настоящей позолотой очень опасная: в ее состав входят кислоты, которые сильно влияют на мужскую потенцию. Поэтому золотят купола в основном женщины, - объясняет мастер.

К куполу нельзя подойти без церковного благословения! Фото: Святослав ЗОРКИЙ

К куполу нельзя подойти без церковного благословения!Фото: Святослав ЗОРКИЙ

На счету дойлида - около ста храмов, а на каждом из них - от одного до нескольких десятков куполов.

- Принцип работы над христианским куполом и мусульманским одинаковый, разве что один купол в форме пирамидки, а другой - в форме луковицы. И там, и там нужно получить благословение. Когда я делал купола для мечети в Новогрудке, получал благословение у имама. Перед работой я, как обычно, читал молитву «Отче наш». Я же не знаю Корана, да и сам христианин.

Анатолий любит рассказывать про свою работу, находя в ней место и чудесам Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Анатолий любит рассказывать про свою работу, находя в ней место и чудесамФото: Святослав ЗОРКИЙ

Анатолий любит рассказывать про свою работу, находя в ней место и чудесам:

- Я никогда не присутствую при установке купола, потому что это плохая примета, обычно прячусь за деревьями. Или вот однажды выходит из церкви женщина неожиданно спрашивает: «Можно я вас обниму?» Мы обнялись, и она рассказала, что долго не может завести детей, и в монастыре ей сказали обняться с мужчиной, который установил на церковь хоть один купол или крест. Спустя время я и правда встретил ее беременной.

Во время работы в других городах зодчий живет у церковных людей или в монастыре Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Во время работы в других городах зодчий живет у церковных людей или в монастыреФото: Святослав ЗОРКИЙ

«Сегодня моя профессия не очень востребована»

Дойлид работает как индивидуальный предприниматель. Живет в Несвиже вместе с женой и домашними питомцами.

- Моя супруга работает в Минске провизором, ездит туда из Несвижа каждый день. Она во всем меня поддерживает и помогает. Когда бывают дальние командировки - берет отпуск и едет со мной. У нас пять собак, две из них редкой породы перуанская орхидея инков - подарок от Сергиева Посада. И пять котов, которых нам подбросили.

Впервые Анатолия назвали зодчим в России, когда делал Софийский собор. Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Впервые Анатолия назвали зодчим в России, когда делал Софийский собор.Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Во время работы в других городах зодчий живет у церковных людей или в монастыре, иногда берет помощников. Про стоимость купола мастер говорит уклончиво, мол, зависит от вида, условий договора.

- Нам платят за мастерство, а не за то, что ты ходишь на работу. Получаются хорошие деньги: например, купол в Чашниках стоил 200 миллионов неденоминированных рублей, где-то половина из них - твоя. Правда, сделал я его примерно за 5 месяцев. Сейчас купол обхватом в метр стоит в среднем около 2000 рублей, а высота значения не имеет. Недавно обратился батюшка из Оршанского монастыря, где я раньше работал. Сказал, нужен купол, но средств на него нет. И я подарил им купол.

Белорусский мастер востребован не только у нас, но и в России. Его не раз приглашали в Россию, где проходила масштабная реформация храмов.

63-летний мастер говорит, что дойлидство - вымирающая профессия: передавать опыт и знания некому. Фото: Святослав ЗОРКИЙ

63-летний мастер говорит, что дойлидство - вымирающая профессия: передавать опыт и знания некому.Фото: Святослав ЗОРКИЙ

- Я везде ездил, чтобы учиться. Впервые меня назвали зодчим в России, когда я делал Софийский собор. До этого я даже не знал, кто я такой, называл себя просто мастером. Когда я работал над собором, жил в доме графа Олсуфьева. В комнате, где, по преданию, 4 года хранилась святыня - голова Сергия Радонежского, которую граф когда-то спрятал от коммунистов. После встречи со святынями моя вера стала более глубокой.

Анатолия не раз приглашали в Россию, где проходила масштабная реформация храмов. Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Анатолия не раз приглашали в Россию, где проходила масштабная реформация храмов.Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Сейчас Анатолий делает купола для церкви в Новом Двору под Минском. Говорит, что рядом с церковью стоит школа, и он видит, как ученики ходят курить за гаражи.

- Но некоторые подходят ко мне, в глазах интерес, спрашивают: «Можно к вам учениками?» Местный батюшка мне говорил: «Владимирович, давай соберем деток и сделаем тебе класс!» В школе отказали, мол, у меня нет педагогического образования. Хотя иногда работали со мной даже бывшие алкоголики, а через год становились совсем другими людьми! Я видел, что мастеров из них не получится, и брал просто на перевоспитание.

Сейчас Анатолий делает купола для церкви в Новом Двору под Минском. Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Сейчас Анатолий делает купола для церкви в Новом Двору под Минском.Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Анатолий говорит, что дойлидство - вымирающая профессия: передавать опыт и знания некому. Мастер пока не нашел подходящего ученика: двое сыновей продолжать дело отца не захотели. Он не возражает, человек должен заниматься тем, к чему душа лежит.

Дойлид считает, человек должен заниматься тем, к чему душа лежит. Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Дойлид считает, человек должен заниматься тем, к чему душа лежит.Фото: Святослав ЗОРКИЙ

- Один мой сын стал рыбоводом, выращивает осетровых. У второго свое дело, он хороший плотник. Но если надо - они мне всегда помогают. В Беларуси я не единственный дойлид, но назвать профессию востребованной нельзя. Во-первых, это должен быть глубоко духовный человек. Во-вторых, у нас мало церквей, в то время как в России бывает по 12 церквей на 25 тысяч жителей поселка. В-третьих, времена изменились, сейчас 95% мужчин уже не умеют держать молоток правильно.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Девушка-пилот «Боинга»: Как я могу описать свою работу? Идеальная!(читать далее)

«Иногда чувствую боль клиента и вижу то же, что и он». Гипнотерапевт о проблемах айтишников и путешествиях в прошлые жизни (читать далее)

«Говорила, что работаю ткачихой». История клоунессы, которая искренне смеется даже спустя 30 лет на сцене цирка (Читать далее)

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также