Звезды

«По каждому концерту смотрю, что у людей «ёсць у кішэні»

Народный артист Беларуси, маэстро Михаил Финберг в преддверии «Славянского базара в Витебске» рассказал «Комсомолке», почему он не конкурент девочке в мини-юбке, зачем его оркестр играет в заводских цехах и чем займется в отпуске
Михаил Финберг говорит: "Чтобы продавать билеты на оркестр, нужны лица. А откуда им взяться, если их не показывают по ТВ? Меня самого не показывают!"

Михаил Финберг говорит: "Чтобы продавать билеты на оркестр, нужны лица. А откуда им взяться, если их не показывают по ТВ? Меня самого не показывают!"

Фото: Виктор ГИЛИЦКИЙ

«Никогда не работаю на корпоративах!»

- Михаил Яковлевич, о вас говорят как о великом, могучем и беспощадном боссе…

- А я заменил бы последнее слово на «требовательный». «Добреньким» ты можешь быть в перерыве репетиции (и то не советую), а требовать и добиваться результата надо постоянно. Но критикуя - объясняй, что и как исправлять. Тут многие дирижеры спотыкаются.

- Оркестру - тридцать. Какие правила за эти годы стали незыблемыми?

- У нас репетицию не «отсиживают», не знают слова «опоздание». Нет «летунов»: люди работают по 15 - 30 лет - это дорогого стоит! Я люблю музыкантов, уважаю их, а как директор создаю условия: замену многим оркестрантам в Минске не найдешь - это национальное достояние. Так что порой даже интересуюсь, не забыл ли поесть, тепло ли оделся. Но и «обрасти жиром» не даем. Ежегодно каждый оркестрант проходит прослушивание. С работы после него не выгоняли, но выводы делали.

- Вот только зарплаты работников культуры одни из самых низких…

- То, что требует государство по деньгам, я постараюсь сделать. Но мы не получаем зарплату, а зарабатываем. Неплохо. Только оклад у нас из бюджета. Нас волнует, сколько людей придет на концерт. Не лишь бы занять места в зале, а за билеты, не совсем дешевые. По каждому концерту смотрю, что у людей «ёсць у кішэні», и часто уступаю в пользу публики.

- Как формируете цену билетов?

- Едва ли не все оркестры имеют площадки, а мы платим за аренду залов. Недавно нам выставили ценник в 5000 рублей в Минске. Но и в столице, и в маленьком городке цена билета одинаковая. Это справедливо. На «Минский джаз» ходят состоятельные люди. Академическая музыка в райцентрах проходит с битковыми аншлагами. На фестиваль имени композитора Николая Чуркина (оркестр вернул это полузабытое имя) в Мстиславль приезжают из соседних районов России. А еще едем и работаем на завод …

- Ясно, все как у всех: корпоративы…

- Я никогда не работаю на корпоративах! Музыканты там теряют профессионализм, внимание к музыке. Не скажу, что не поедем, если нас пригласят и хорошо заплатят. Но я буду требовать от музыкантов играть так, как на концерте: ресторан не позволю! На заводах играем по два с половиной часа в неотапливаемых цехах. Кто еще поздравит рабочих со значимыми событиями?

Маэстро говорит, что у него нет отпуска: "Санатории не люблю, за границу не езжу. Я люблю Беларусь - здесь мой мир".

Маэстро говорит, что у него нет отпуска: "Санатории не люблю, за границу не езжу. Я люблю Беларусь - здесь мой мир".

Фото: Сергей ТРЕФИЛОВ

«Не пишу в афише: приедет «дядя Сэм»

- Один из коньков оркестра - фестивали в регионах с привязкой к академической музыке.

- Они помогают восстанавливать страницы белорусской истории и сопровождаются научной конференцией. Вот кто помнит белорусских композиторов-академистов ХХ века? Нашими усилиями их произведения вошли в программы музучилищ. Только по итогам фестивалей в Несвиже мы выпустили 23 книги. Думаю, историю белорусской музыки зрители в регионах знают по нашим фестивалям - оркестр провел их 372.

- Больше чем дней в году...

- А сейчас работаю только с 2018-м, по западному стандарту. Это пара десятков программ, и в каждой 3 - 5 концертов. Кстати, мы сделали 38 циклов на тексты белорусских поэтов - от XVIIІ века до современников. Это десятки песен! Но их не снимает телевидение. К счастью, программу на стихи Янки Купалы и Якуба Коласа в Молодчено показали в день рождения Купалы. Туда вошли вещи из трех циклов по их поэзии, и я горжусь, что это сделано. Прокатил бы программу по областным центрам, показал в филармонии, но предложений нет, как и с циклом к 75-летию Мулявина в том году.

Да, а вы в курсе, что с 1993-го концерты оркестра идут по-белорусски? Тогда я стал первопроходцем. Помню, на первом фестивале песни и поэзии в Молодечно (только появилась наша новая эстрада) одна корреспондентка заявила: «Что за белорусская песня? Это цыганщина!»

- Сейчас все не так печально. Те же вышиванки…

- Они близки слуцким поясам (это не только мое мнение)! Когда я был маленький, весь Мозырь ходил в вышиванках! Здесь (показывает на шею) стояла гесточка, воротничок, здесь (показывает на запястье) было ушито. Правда, в школу только богатые ребята в такой одежде приходили. Я был из бедной семьи. В моей единственной вышиванке после бесконечных стирок нитки быстро становились никакими. Когда сейчас заговорили о вышиванках, мы среагировали. Переодеваемся в галстуки-вышиванки для пьесы «Вечарынка ў калгасе» 1930-х композитора Самуила Полонского в джаз-обработке нашего музыканта Сергея Антишина.

- То есть национальный оркестр и элемент шоу совместимы?

- Я таким не занимаюсь. Мое дело - популяризация белорусского искусства. Скоро поедем с джазовой программой в бельгийский Брюссель, покажем, что у нас не только хорошие цимбалисты, но и джазмены. И все они у нас.

- И все-таки как откликается столица на вашу активность в регионах?

- В Минске работаем три джазовых концерта и четыре в проекте «Шлягеры на все времена». Остальное время мы в дороге. Я «торгую» только белорусским, потому не пишу в афише: приедет «дядя Сэм». Никому ведь нет дела, что гастролер будет играть то же, что и повсюду, а оркестр сделал 29 фестивалей «Минский джаз». На следующем, юбилейном, отпразднуем столетие белорусского джаза. Никогда не предполагал, что стану этим заниматься.

- Что скажете о «джазовых вечерах» у Ратуши?

- Я там никогда не был, меня не приглашали.

Особенно Финберг гордился, когда Красную площадь в Москве пересекал фургон с огромной надписью оркестра.

Особенно Финберг гордился, когда Красную площадь в Москве пересекал фургон с огромной надписью оркестра.

Фото: Сергей ТРЕФИЛОВ

«И мне красивые ножки нравятся, но искусство - прежде всего!»

- Раньше оркестр Финберга мелькал на российских каналах. «Угадай мелодию», концерты, закладки звезд…

- 54 концерта в зале «Россия», и одну из звезд заложили Финбергу, под эти ручки! Я там полжизни оставил! Вы знаете, что в Москве концерты шли не два часа, а пять с половиной, и никакой фонограммы. Когда Посол Беларуси пришел поздравлять меня, я плакал. Будь живы мама и папа, простые люди, они не поверили бы, что я, мальчик из бедной семьи, оказался в одном ряду со звездами, с которыми мы прожили век. Но особенно я гордился, когда Красную площадь пересекал фургон с огромной надписью оркестра.

- В Витебске в прошлом году тоже заложили звезду оркестру и Финбергу. Кстати, воспринимают вас не иначе как человека-оркестр.

- Да, совмещаю многое. Концерты организую сам. Звоню в райисполкомы, где делают все для коллектива. Чиновники меняются, а фестивали живут. Вот только жизнь у человека невелика, а я уже человек старый, мне 70 лет. Как думаете, на телеканалах на кого скорее обратят внимание – на меня или на девчонку в мини-юбке? Так ведь и мне красивые ножки нравятся, но искусство прежде всего! А у нас есть каналы, которые за десятилетия в эфире не снимали наших концертов, хотя национальный оркестр на эстраде у нас один! Кто знает, что оркестр третий год подряд ездит на строительсов АЭС в Островец? Там никто из музыкантов еще не был. Я как-то хотел дать сообщение о таком выезде, так меня отправили: мол, вышестоящая организация должна хадатайствовать!

- Представим, что у вас есть страница в социальной сети. Какой статус вы разместили бы сегодня?

- Первое - какую программу я сделаю в 2019-м, если буду жив. Второе - у нас забыли, что такое концерт. Выйти и фамилии артистов между песнями? Раньше мы переживали, когда нас отсматривали и принимали худсоветы (однажды перед выездом в Москву концерт оркестра принимали аж 29 человек), но халтуру отбраковывали тут же.

«Я люблю Беларусь - здесь мой мир»

- Нужно ли продвигать музыку оркестра среди молодежи?

- Мы играем то, что нравится молодежи! Она воспринимает новые тембры и краски. Но, скажем, молодые музыканты не всегда правильно воспринимают музыкальную форму, традиции, единицы владеют искусством полифонии. Без подготовки музыкант с улицы и пары тактов нашего материала не сыграет. Я единственный среди эстрадников профессор, но, когда ухожу в отпуск, по новой прохожу курс консерватории. Молодежь я люблю, подсказываю им - лишь бы они хотели что-то брать. А вот конкуренции со стороны их оркестров не ощущаю. Да и на картинку они работают. Плохо получился в кадре - перезапишем! Все равно ведь фонограмма!

- Вокалисты оркестра должны быть узнаваемы вне коллектива?

- Чтобы продавать билеты на оркестр, нужны лица. А откуда им взяться, если их не показывают по ТВ? Меня самого не показывают! Немало участников конкурса исполнителей эстрадной песни от Беларуси на «Славянском базаре в Витебске» - наши солисты. Но после состязания ребят не приглашают ни в один концерт, разве что на вечеринку какую-нибудь. Об участии Валерии Грибусовой и участника конкурса молодых исполнителей «Славянского базара в Витебске - 2017» Егора Шаранкова в украинском «Голосi краiнi» я знаю, докладывал об их успехах. Но дальше дело не пошло. Я счастлив, что Егор получил возможность представлять Беларусь на «Славянском базаре» - жюри поддержало его единогласно. Это очень способный, интересный исполнитель. Мы усердно репетируем, желаю ему удачи.

- Вы ревнуете к активности музыкантов вне оркестра?

- Спортсмен, подходя к штанге, должен знать, сколько толкнет. Можно взять такой вес, что больше ничего и не покажешь. Я не запрещаю. Наоборот, давай. Но сколько ты выдержишь?

- Спланировали отдых?

- Нет у меня отпуска. Дали отпускные - и всё. Я дома сижу, утром прогулка на 4 километра, как и каждый день, могу в парилку сходить. Санатории не люблю: много людей и вопросов. За границу не езжу: мне не нравится там. Я люблю Беларусь - здесь мой мир. Когда я приезжаю в родной Мозырь, знаю там каждую тропочку. Бываю на местном кладбище и узнаю каждого человека, кто там лежит. Для меня эта память очень дорога.